|
7. Монгольская экспансия в правление
Угэдэя
Перед
смертью Чингисхан выделил каждому из своих сыновей от первой жены, Бортэ, часть
империи как соответствующий улус. Толуй, как самый младший сын, получилядро
владений рода Борджигинов — центральную и западную часть Монголии. Чагатай
получил территорию бывшего царства Кара‑Кидан, имеющую центром бассейн реки
Или. Джунгария, включая и район верхнего Иртыша, стала владением третьего сына
— Угэдэя. Наконец, вновь завоеванный регион к северу от Аральского моря
(сегодняшний Казахстан) был отдан самому старшему сыну — Джучи; после смерти
Джучи (о чем Чингисхан был извещен незадолго до своей собственной кончины) он
перешел к его второму сыну — Бату.
В
дополнение к полученному улусу каждый сын Чингиса принял командование над
частью монгольской армии. Толуй получил львиную долю: сто одну тысячу войск из
ста двадцати девяти тысяч. Ни раздел земли, ни раздел войск не был ориентирован
на подрыв единства империи. Разделение войск должно было длиться лишь в период
междуцарствия, до выбора курултаем нового великого хана. Временно регентом был
назначен Толуй.
Все
монгольские вожди пришли к согласию, что только сыновья Чингисхана могут занять
трон; курултай должен был лишь сделать выбор между ними. Следует отметить в
этой связи, что хотя Толуй и был фаворитом своего отца, Чингисхан незадолго до
смерти назначил в качестве своего приемника Угэдэя, поскольку, по его мнению,
Угэдэй был более способен к управлению империей, нежели три других сына.
Регент, очевидно, не хотел оказывать какое‑либо давление на родовых вождей и
дал им достаточно времени для рассмотрения кандидатов. Курултай, на котором
должно было быть принято решение, собрался в 1229 г. Многие из его членов
готовы были отдать предпочтение Толую. Последний, однако, отказался от
выдвижения своей кандидатуры, и великим ханом единогласно избрали Угэдэя.
Новый
правитель полностью разделял идеи своего отца относительно универсальной
империи и отнесся к этой задаче с полной серьезностью. Под его властью
монгольское государство определенно обратилось от старых привычек степного
владычества к новым административным системам. Характерная история излагается в
китайском повествовании о монгольской династии. После завоевания Северного
Китая один монгольский вельможа старой школы предложил Угэдэю уничтожить народ
Северного Китая, стереть с лица земли города и деревни, а всю территорию
Северного Китая превратить в пастбища. Никакой выгоды, рассуждал он, для
монголов в существовании северных китайцев нет. Выступив против этого
варварского плана, Елюй Чуцай ввел Угэдэя в искусство извлечения выгоды из
некочевых подданных Монгольской империи путем введения налогов и сборов с их
торговли и производства, использования железорудных и иных минеральных залежей.
Он обещал большие доходы в деньгах, тканях и рисе. К счастью для китайцев — и
для самих монголов — Угэдэй принял программу Елюя Чуцая. Сделав это, он заложил
серьезные основания для будущей администрации Монгольской империи.
Угэдэй
прибегал также к советам своего госсекретаря уйгура Чинкая и мусульманского
торговца Махмуда Ялавача. Прислушиваясь к их мнению, он приложил огромные
усилия для развития и улучшения институтов императорской администрации и
усиления власти императора во внутренних и внешних делах. Он действовал в
строгом взаимодействии с Чагатаем, с которым, как со своим наиболее старшим по
возрасту братом, он консультировался по всем важным делам.
До
завоевания какой‑либо новой страны следовало восстановить ослабевшее
монгольское владычество в Китае и Персии. После смерти Мухали в 1223 г.
монгольское наступление в Китае замедлилось, и в 1228 г. началось контрнаступление
противника. Из Персии монголы ушли еще до кончины Чингисхана; Джалал ад‑Дин,
который вернулся из Дели при первой же возможности, был признан султаном
персидскими вельможами и городами. Угэдэя более заботила ситуация в Китае,
нежели персидские дела; и, соответственно, главная монгольская армия под
командованием Толуя была послана против Цзинь. Чтобы гарантировать успех
кампании, Угэдэй заключил соглашение с империей Сун в Южном Китае. Сун изъявила
желание послать военный контингент против Цзинь с условием, что после победы
монголы отдадут им бывшую провинцию Цзинь Хэнань. Во взаимодействии с Сун
монголы завершили завоевание империи Цзинь к 1234 г. Толуй умер до окончания
кампании.
Одновременно
с основным наступлением в Китае монгольские войска были посланы против Кореи и
Персии. Корея признала сюзеренитет монголов в 1231 г. Три монгольских тумена
под командованием Чормаган‑Нойона вошли в Персию в 1230 г. К счастью для
монголов и к несчастью для себя султан Джалал ад‑Дин не понял неизбежность их
грядущей атаки на его государство. Вместо подготовки своей армии к последней
битве с монголами он погрузился в передневосточную политику, стараясь увеличить
свои владения за счет Ирака, Северной Сирии и Грузии. Единственным результатом
этого было его столкновение со всеми западными соседями и потеря друзей, когда
монголы появились в Азербайджане, где располагалась его полевая ставка. Хоть и
застигнутый врасплох, Джалал ад‑Дин сумел вновь совершить трудный побег,
которым он был так знаменит. Но его попытка организовать новую армию
провалилась. Оставленный большинством сторонников и преданный собственным
визирем, султан на своем пути к Анатолии был вновь окружен монголами. Он снова
сбежал и направился к горам Курдистана, где и был убит в 1231 г. разбойниками,
которые даже не знали, кем он был. "Это выглядит как предопределение
Судьбы, что этот храбрейший лев должен был быть убит лисами ", — прокомментировал смерть султана один
восточный писатель,
Одним
из последствий поражения Джалал ад‑Дина стало распыление остатков туркменских
(огузских) войск. Многие туркменские роды последовали за Джалал ад‑Дином в его
первом бегстве перед монгольским наступлением. После возвращения султана из
Дели в Персию они собрались для его поддержки. Теперь ситуация повернулась так,
что они вновь оказались без вождя. Некоторые из них решили вернуться в
Туркестан и признать сюзеренитет монголов. Другие предпочли мигрировать на
запад, в Сирию и Малую Азию. Среди последних было около пятисот семей во главе
с Ертогрулом. Этой группе удалось достигнуть сельджукского султана; Ертогрул
стал вассалом султана и получил землю близ Сугута во Фригии, недалеко от
византийских границ. Хотя этот эпизод выглядел незначительным в то время, он
оказался главным фактором в будущей истории Переднего Востока, поскольку сын
Ертогрула Осман в конце концов стал основателем Османской империи.
Более
крупная группа туркменских воинов, обычно обозначаемых как «хорезмцы»,
двинулась в Ирак и предложила свои услуги местным мусульманским правителям.
Деморализованные и не дисциплинированные, они не упускали ни единого шанса
разорить близлежащие районы
С
падением империи Цзинь и исчезновением с политической картины Персии личности
Джалал ад‑Дина, монголы были готовы к новым завоеваниям. Для одобрения планов в
1235 г. был созван совет курултая. На этом историческом собрании монгольские
вожди решили предпринять четыре наступательные кампании одновременно: две на
Дальнем Востоке — против Кореи, которая восстала после своего первого
подчинения, и против империи Сун в Южном Китае; одну на Ближнем Востоке —
против Ирака, Сирии, Транскавказа и сельджукского султана в Малой Азии; и одну
на Западе — против Европы.
Лучшие
монгольские войска были направлены на Корею и Европу; некоторое подкрепление
было послано Чормаган‑Нойону на Ближний Восток. Большинство воинов армии, которую
планировалось использовать в Южном Китае, были рекрутированы из чжурчжэней и
северокитайцев, бывших подданных Цзинь. Война с Южным Китаем стала неизбежной
после отказа Угэдэя передать Сун провинцию Хэнань, как было предусмотрено
договором. Три армии под предводительством монголов вторглись в Южный Китай, но
после короткого первоначального успеха вынуждены были отступить; военные
действия приняли затяжной характер и не менялись на протяжении последних лет
правления Угэдэя. Монголы одержали убедительную победу в Корее, где
сопротивление было сломлено после нескольких тяжелых сражений (1241).
Хотя
монгольские силы на Ближнем Востоке под командованием Чормаган‑Нойона и смогли
восстановить контроль империи над Северной Персией, они оказались недостаточными
для кампании против Багдадского халифата в Ираке. Монголы, тем не менее,
преуспели в завоевании Грузии, Азербайджана и Армении. Несчастная Грузия,
разграбленная монголами в 1220‑21 г. и еще раз Джалал ад‑Дином в 1226 г., стала
монгольским протекторатом в 1239 г. Монголы теперь были в состоянии
подготовиться к атаке на владения сельджукских султанов в Малой Азии, хотя
никакого общего наступления на сельджуков в правление Угэдэя осуществлено не
было.
|